Ан-Нахль (Пчёлы), 106-й аят из 128

Всевышний Аллах сообщает о Своём гневе на тех, кто были близки к вере и просветлению, но раскрыли свою грудь неверию, за их знание и веру, а затем их отклонение от неё.

من كفر بالله من بعد إيمانه إلا من أكره وقلبه مطمئن بالإيمان ولكن من شرح بالكفر صدرا فعليهم غضب من الله ولهم عذاب عظيم
«Гнев Аллаха падет на тех, кто отрекся от Аллаха после того, как уверовал, — не на тех, кто был принужден к этому, тогда как в его сердце покоилась твердая вера, а на тех, кто сам раскрыл грудь для неверия. Им уготованы великие мучения».

Этот аят содержит двадцать один вопрос:
Первый вопрос (положение) касается слов Всевышнего:
من كفر بالله «кто отрекся от Аллаха».
Это выражение связано с предыдущим Его же изречением:
ولا تنقضوا الأيمان بعد توكيدها «и не нарушайте клятв после их закрепления».
Такое построение служит для придания особой весомости указанию на ложь, поскольку истинный смысл заключается в том, что вам не дозволяется отступать от присяги, данной Посланнику, да благословит его Аллах и приветствует. Иными словами: если кто-либо после того, как уверовал, впадет в неверие и вероотступничество, того настигнет гнев Аллаха.
Аль-Кальби сказал: этот аят был ниспослан относительно Абдуллаха ибн Аби Сарха, Микйаса ибн Сабабы, Абдуллаха ибн Хатля и Кайса ибн аль-Валида ибн аль-Мугиры — все они стали неверующими после того, как уверовали.
Аз-Заджжадж сказал: слова 
 من كفر بالله من بعد إيمانه  «кто отрекся от Аллаха после того, как уверовал». – являются заменой (бадаль) для [предыдущего] выражения «кто измышляет ложь». Смысл же таков: «Воистину, измышляет ложь лишь тот, кто проявил неверие в Аллаха после того, как уверовал».
Второй вопрос (положение) касается слов Всевышнего:
 إلا من أكره «кроме того, кто был принужден».
Этот аят, по словам толкователей Корана, был ниспослан относительно Аммара ибн Ясира, поскольку он поддался некоторым из тех требований, к которым его принуждали [многобожники].
Ибн Аббас передает: Многобожники схватили его, а также схватили его отца и мать — Сумайю, Сухайба, Биляля, Хаббаба и Салима — и подвергли их мучениям. Сумайю привязали между двумя верблюдами и пронзили копьем в нижнюю часть тела, сказав ей: «Ты приняла ислам ради мужчин». Так она была убита, и ее муж Ясир также был убит. Они стали первыми двумя погибшими (шахидами) в исламе. Что же касается Аммара, то он дал им [многобожникам] то, чего они хотели, своим языком, будучи принужденным, и пожаловался на это Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Посланник Аллаха спросил его: «А как ты находишь свое сердце?» Он ответил: «Умиротворенным в вере». Тогда Посланник Аллаха сказал: «Если они вернутся [к принуждению], то поступай так же [говори то, что они хотят, сохраняя веру в сердце]».
Передал Мансур ибн аль-Мутамир от Муджахида, который сказал: «Первой женщиной, павшей за веру в исламе, стала мать Аммара, убил ее Абу Джахль. А первым [мужчиной], павшим за веру из числа мужчин, стал Махджа‘, вольноотпущенник Умара».
И передал Мансур также от Муджахида, который сказал: «Первыми, кто открыто проявил ислам, были семеро: Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, Абу Бакр, Биляль, Хаббаб, Сухайб, Аммар и Сумайя — мать Аммара. Что касается Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, то его защитил Абу Талиб. Абу Бакра защитил его народ. А остальных схватили, надели на них железные кольчуги, затем выставили их под солнце, так что они достигли крайней степени изнеможения от зноя железа и солнца. Когда наступил вечер, к ним пришел Абу Джахль с копьем. Он стал оскорблять их и поносить. Подошел к Сумайе и стал оскорблять ее и говорить непристойности, затем пронзил копьем ее [женское] место, так что копье вышло из ее рта, и убил ее — да будет доволен ею Аллах. 
[Муджахид] сказал: «Что касается остальных, то их [тоже] подвергали [пыткам и требованиям отречься], но они пошли на уступки многобожникам [воспользовавшись дозволенным облегчением, произнося слова неверия языком, сохраняя веру в сердце], в отличие от Биляля, ибо он не стал пользоваться этим [облегчением], считая свою жизнь ничтожной ради Аллаха. Они принялись истязать его и говорить ему: “Отрекись от своей религии!” — а он в ответ лишь твердил: “Ахад! Ахад! [Аллах Един!]” — и так продолжалось до тех пор, пока они не выбились из сил. Затем они связали ему руки за спиной, накинули на шею веревку из пальмового волокна и отдали своим детям, чтобы те забавлялись с ним между двумя склонами (горами) Мекки, пока и дети не утомились от этой забавы и не оставили его».
[Муджахид] передал, что Аммар, да будет доволен им Аллах, сказал: «Все мы, [оказавшись в подобном положении], шли на уступки [многобожникам], произнося языком то, что они требовали, — и если бы не милость Аллаха, сохранившая нашу веру, [мы могли бы пасть духом], — но Биляль поступил иначе. Он не стал прибегать к дозволенному облегчению, ибо считал свою жизнь ничтожной пред Аллахом, и поэтому стал ничтожен в глазах своего народа: они изнурили себя попытками сломить его, пока наконец не оставили его в покое».
Достоверно же известно, что Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, выкупил Биляля и отпустил его на свободу.
И передал Ибн Абу Наджих от Муджахида, что некоторые жители Мекки уверовали, и тогда некоторые сподвижники Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует, находящиеся в Медине, написали им: «Переселяйтесь к нам, ибо мы не считаем вас своими, пока вы не переселитесь к нам». Они вышли в путь, направляясь в Медину, но курайшиты настигли их в дороге и подвергли искушению (фитне), и они [вынужденно] произнесли слова неверия, будучи принужденными. И о них был ниспослан этот аят. Оба предания от Муджахида упомянул Исмаил ибн Исхак.
И передал ат-Тирмизи от Аиши, да будет доволен ею Аллах, которая сказала: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: “Аммару никогда не предлагалось сделать выбор между двумя делами, чтобы он не выбрал из них более благостное (праведное)”». Ат-Тирмизи сказал: «Этот хадис — хороший (хасан), но редкий (гъариб)».
И передано от Анаса ибн Малика, да будет доволен им Аллах, который сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: “Воистину, Рай тоскует по троим: Али, Аммару и Сулейману ибн Раби‘а”». Ат-Тирмизи сказал: «Этот хадис — редкий (гъариб), мы не знаем его иначе как из хадиса аль-Хасана ибн Салиха».
Третий вопрос (положение):
Когда Аллах Всемогущий и Великий дозволил [произнесение слов] неверия в Него — а это является основой [всего] шариата — в состоянии принуждения и не вменил это в вину [человеку], ученые распространили это установление на все второстепенные (частные) положения шариата. Таким образом, если принуждение имеет место в отношении [соблюдения] этих [второстепенных] предписаний, то человек не несет за это ответственности, и на нем не основывается никакое [шариатское] решение.
Именно к этому восходит известное предание (асар) от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует: «Прощены моей общине ошибка, забывчивость и то, к чему их принудили». И хотя цепочка передачи этого хадиса не является достоверной, смысл его, по единогласному мнению ученых, является верным. Об этом сказал кади Абу Бакр ибн аль-Араби.
Абу Мухаммад Абдуль-Хакк упомянул, что цепочка передачи этого хадиса является достоверной, и сказал: «Его привели Абу Бакр аль-Асили в книге “аль-Фаваид” и Ибн аль-Мунзир в книге “аль-Икна”».
Четвертый вопрос (положение):
Ученые единогласны в том, что если человека принуждают к неверию, и он опасается, что его убьют [в случае отказа], то на нем нет греха, если он произнесет [слова неверия], тогда как сердце его пребывает спокойным и твердым в вере. Жена его не становится от него отлученной (разведенной), и на него не распространяется решение (приговор) о неверии.
Таково мнение Малика, куфийцев [Абу Ханифы, его учеников] и аш-Шафии. Исключение составляет Мухаммад ибн аль-Хасан [аш-Шайбани], который сказал: «Если человек открыто проявил многобожие, то он считается вероотступником внешне (по видимости), но в сокровенном (между ним и Аллахом Всевышним) он остается на исламе. Жена его становится разведенной, заупокойная молитва по нему не совершается, если он умрет, и он не наследует отцу, если тот умрет мусульманином».
Однако это мнение опровергается Кораном и Сунной. Всевышний Аллах сказал:
إلا من أكره «кроме того, кто был принужден».
И сказал Всевышний:
إلا أن تتقوا منهم تقاة  «за исключением тех случаев, когда вы действительно опасаетесь их».  (Коран 3:28)
Также слова:
 إن الذين توفاهم الملائكة ظالمي أنفسهم قالوا فيم كنتم قالوا كنا مستضعفين في الأرض «Тем, кого ангелы умертвят чинящими несправедливость по отношению к самим себе, скажут: «В каком положении вы находились?». Они скажут: «Мы были слабы и притеснены на земле». (Коран 4:97)
И слова: إلا المستضعفين من الرجال والنساء والولدان «Это не относится только к тем слабым мужчинам, женщинам и детям, которые не могут ухитриться и не находят правильного пути». (Коран 4:98)
Тем самым Аллах оправдал слабых (угнетенных), которые не имеют возможности оставить то, что им приказано (отказаться от того, к чему принуждают). А принужденный (мукрах) не может быть иным, как слабым (угнетенным), не имеющим возможности противостоять тому, что ему приказывают. Об этом сказал аль-Бухари.
Пятый вопрос (положение):
Одна группа ученых придерживалась мнения, что дозволенное облегчение (рухса) распространяется только на слова [произносимые языком], но не на деяния — то есть на такие [принуждаемые] действия, как земной поклон не Аллаху, молитва не в сторону киблы, убийство мусульманина, нанесение ему побоев, присвоение его имущества, совершение прелюбодеяния, употребление вина или поедание ростовщичества (риба). Это мнение передается от аль-Хасана аль-Басри, да будет доволен им Аллах. Также это мнение аль-Ауза‘и и Сахнуна из числа наших [маликитских] ученых.
Мухаммад ибн аль-Хасан [аш-Шайбани] сказал: «Если пленнику скажут: “Поклонись этому идолу, иначе мы убьем тебя”, то если идол находится в стороне киблы, пусть поклонится, имея намерение [обращенное] к Аллаху Всевышнему. А если он не в стороне киблы, то пусть не кланяется, даже если его убьют».
Однако правильное мнение заключается в том, что ему допустимо совершить земной поклон [идолу], даже если тот находится не в сторону киблы. И сколь же уместен для него этот земной поклон в подобных обстоятельствах!
В достоверном хадисе от Ибн Умара передается, что он сказал: «Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, совершал молитву на своем верховом животном по пути из Мекки в Медину, поворачиваясь в ту сторону, куда оно направлялось». Ибн Умар сказал: «И об этом был ниспослан аят: 
فأينما تولوا فثم وجه الله «Куда бы вы ни повернулись, там — Лик Аллаха». (Коран 2:115)
 В другой версии говорится: «Он совершал на нем витр, однако обязательную молитву на нем не совершал».
Если в пути, в состоянии безопасности, из-за трудностей со спешиванием с верхового животного для совершения добровольной молитвы было дозволено [молиться не в сторону киблы], то что уж говорить о случае принуждения, когда на кону стоит жизнь!
Те, кто ограничивает дозволенное облегчение только словами, приводят в качестве довода слова Ибн Мас‘уда: «Нет таких слов, которые отвратили бы от меня [хотя бы] две плети со стороны обладающего властью, чтобы я не произнес их». [На основании этого] они ограничили облегчение только словами и не упомянули деяния. Однако это не является доказательством, ибо [это высказывание] можно понимать так, что он привел слова в качестве примера, подразумевая, что деяние подчиняется тому же правилу.
Другая же группа ученых сказала, что принуждение в деянии и в слове равны [с точки зрения дозволенного облегчения], если в сердце сохраняется вера. Это мнение передается от ‘Умара ибн аль-Хаттаба и Макхуля. И это — мнение Малика и группы ученых из числа жителей Ирака. Ибн аль-Касим передал от Малика, что если человек принужден к употреблению вина, оставлению молитвы или нарушению поста в Рамадан, то грех с него снимается.
Шестой вопрос (положение):
Ученые единогласны в том, что если человека принуждают к убийству другого, то ему не дозволено совершать это убийство, равно как и посягать на [чужую] неприкосновенность [нанося удары] плетью или иным способом. Он должен терпеливо переносить выпавшее на его долю испытание, и ему не дозволено спасать свою жизнь за счет другого [человека]. Ему надлежит просить Аллаха о благополучии в этом мире и в мире вечном.
Относительно же прелюбодеяния (зина) мнения разошлись.
Мутарриф, Асбаг, Ибн Абдуль-Хакам и Ибн аль-Маджшун сказали: «Никому не дозволено совершать это [прелюбодеяние], даже если его убьют [за отказ]. Если же он совершит это, то будет грешником, и к нему применяется наказание (хадд)». Этого же мнения придерживались Абу Саур и аль-Хасан.
Ибн аль-Араби сказал: «Правильное мнение заключается в том, что ему дозволено совершить прелюбодеяние, и наказание (хадд) к нему не применяется — в отличие от тех, кто возлагает на него это [наказание]. Ибо они [сторонники противоположного мнения] посчитали, что это [прелюбодеяние] есть естественная похоть (шахва), на которую невозможно принудить человека, и упустили из виду причину, побуждающую эту похоть, — а именно принуждение, которое и есть та самая причина, снимающая наказание. Наказание (хадд) должно применяться лишь в случае, когда похоть возникла по доброй воле [человека]. Они же сравнили [прелюбодеяние по принуждению] с противоположным [добровольным], и поэтому их мнение не было верным».
Ибн Хувайз Миндад в своей книге «Ахкам» сказал: «Наши [маликитские] ученые разошлись во мнениях относительно случая, когда мужчину принуждают к прелюбодеянию. Одни из них сказали: “На него налагается наказание (хадд), ибо он совершает это по своему выбору”. Другие же сказали: “Наказание на него не налагается”». Ибн Хувайз Миндад сказал: «И это [второе мнение] является правильным».
Абу Ханифа сказал: «Если принуждает не правитель (султан), то наказание (хадд) применяется. Если же принуждает правитель, то по аналогии (къыяс) наказание должно применяться, однако я предпочитаю (истихсан), чтобы наказание не применялось». Однако двое его учеников [Абу Юсуф и Мухаммад аш-Шайбани] выступили против него и сказали: «Наказание не применяется ни в том, ни в другом случае». Они не придали значения [различию в том, кто принуждает] и сказали: «Если [человек] знает, что может спастись от смерти, совершив прелюбодеяние, то ему дозволено совершить его».
Ибн аль-Мунзир сказал: «Наказание (хадд) на него не налагается, и в этом вопросе нет разницы между принуждением со стороны правителя и [принуждением со стороны] кого-либо иного».
Седьмой вопрос (положение):
Ученые разошлись во мнениях относительно развода (таляк) и освобождения раба (итак) по принуждению.
Аш-Шафии и его сторонники сказали: «Ничего из этого не имеет силы (не вменяется ему)».
Ибн Вахб передал, что Умар, Али и Ибн Аббас не считали его развод [по принуждению] чем-либо [имеющим силу]. Ибн аль-Мунзир также упомянул, что этого мнения придерживались Ибн аз-Зубайр, Ибн Умар, Ибн Аббас, Ата, Тавус, аль-Хасан, Шурайх, Касим, Салим, Малик, аль-Ауза‘и, Ахмад, Исхак и Абу Саур.
Другая же группа ученых допустила действительность развода по принуждению. Это мнение передается от аш-Ша‘би, ан-Наха‘и, Абу Кылябы, аз-Зухри и Катады, и это — мнение куфийцев [ханафитов].
Абу Ханифа сказал: «Развод по принуждению имеет силу, ибо принужденному недостает лишь добровольности [рады], а ее наличие не является условием для действительности развода — так же как и в случае с шутящим (хазиль)». Однако это умозаключение (къыяс) является несостоятельным, ибо шутящий намеревается совершить развод и доволен им (рады), тогда как принужденный не доволен и не имеет намерения совершить развод. А Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Воистину, дела [оцениваются] только по намерениям».
В «Сахихе» аль-Бухари передается: «Ибн Аббас сказал о том, кого разбойники принудили к разводу: “Это ничто [не имеет силы]”». Этого же мнения придерживались Ибн Умар, Ибн аз-Зубайр, аш-Ша‘би и аль-Хасан.
Аш-Ша‘би сказал: «Если разбойники принудили его [к разводу], то это не развод. Если же принудил правитель (султан), то это развод». Ибн Уяйна разъяснил это, сказав: «Разбойник способен убить его, тогда как правитель не станет его убивать [за отказ дать развод]».
Восьмой вопрос (положение):

Что касается продажи имущества принужденным (мукрах) и тем, кто находится под давлением (мадгут), то здесь различают два положения.
Первое положение: когда человек продает свое имущество для исполнения обязательства (хакк), которое лежит на нем. Такая продажа, по мнению факихов, является действительной (мадин) и дозволенной (саиг), и отмена ее невозможна. Ибо на нем лежала обязанность исполнить обязательство перед его обладателем, и поскольку он не сделал этого иначе как через продажу, то такая продажа считается совершенной по его добровольному выбору (ихтийар), и она становится обязательной [не подлежит отмене].
Второе положение: когда человека принуждают к продаже по несправедливости (зульм) или насильственно (кахран). Такая продажа не имеет над ним силы (ля йаджузу ‘алейхи). Он имеет преимущественное право (ауля) на свое имущество и может забрать его, не выплачивая цену [покупателю], а покупатель взыскивает уплаченную цену с этого притеснителя (залим). Если же имущество уже выбыло [из обладания продавца], то он взыскивает с притеснителя либо уплаченную цену, либо рыночную стоимость (кыйма) имущества — выбирая наибольшую из двух сумм, — при условии, что покупатель не знал о несправедливости [принуждения].
Мутарриф сказал: «Если кто-либо из покупателей знал о положении принужденного, то он несет ответственность за приобретенных рабов и [иное] движимое имущество наравне с узурпатором (гасибом). И любые действия, совершенные покупателем в отношении этого имущества — освобождение раба (итак), передача по завещанию с условием освобождения после смерти (тадбир), или обращение в вакф, — не имеют силы в отношении принужденного, и он имеет право забрать свое имущество».
Сахнун сказал: «Наши ученые [маликиты] и ученые Ирака единогласны в том, что продажа того, кто принужден к ней по несправедливости и беззаконию, недействительна». Аль-Абхари сказал: «Это — единогласное мнение (иджма‘)».
Девятый вопрос (положение):
Что касается бракосочетания (никах) по принуждению, то Сахнун сказал: «Наши ученые [маликиты] единогласны (иджма‘) в недействительности (ибтал) бракосочетания как принужденного мужчины, так и принужденной женщины. И они сказали: “Не дозволено оставаться в таком браке, ибо он не состоялся”».
Мухаммад ибн Сахнун сказал: «А ученые Ирака [ханафиты] дозволили бракосочетание по принуждению. Они сказали: “Если мужчину принудили жениться на женщине за десять тысяч дирхемов, тогда как ее брачный дар (махар) [подобных ей] составляет тысячу дирхемов, то брак действителен, с него взимается тысяча [дирхемов], а излишек [сверх установленной суммы] аннулируется”».
Мухаммад [ибн Сахнун] сказал: «Если они аннулировали сумму, превышающую тысячу [дирхемов], то по аналогии (къыяс) они обязаны аннулировать и сам брак, заключенный по принуждению. Их мнение противоречит достоверной Сунне, зафиксированной в хадисе о Ханса бинт Хизам аль-Ансарийе, а также повелению Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, испрашивать согласие женщин относительно их самих [на замужество], о чем уже говорилось ранее. Так что их мнение лишено основания».
Десятый вопрос (положение):
Если принужденный к бракосочетанию (никах) мужчина совершит половое сношение [с женщиной], не будучи принужденным к самому половому сношению, и [при этом] он доволен [состоявшимся] браком, то, по мнению наших [маликитских] ученых, брак становится для него обязательным с назначенным брачным даром, и наказание (хадд) от него отводится.
Если же он скажет: «Я совершил с ней половое сношение без моего довольствия браком», — то на него налагается наказание (хадд) и [на него возлагается обязанность выплатить] назначенный брачный дар, ибо он заявляет об этом с целью аннулировать назначенный брачный дар. А женщина подвергается наказанию (хадд), если она совершила это, зная, что он был принужден к браку.
Что же касается женщины, принужденной как к бракосочетанию, так и к половому сношению, то на нее не налагается наказание (хадд), но ей полагается брачный дар, а мужчина, совершивший половое сношение, подвергается наказанию (хадд). Знай же это. Сказал это Сахнун.
Одиннадцатый вопрос (раздел): 
Если женщина была принуждена к совершению прелюбодеяния (изнасилована), то на нее не возлагается наказание хадд. Это установлено следующими доводами:
Слова Всевышнего Аллаха: 
 إلا من أكره 
«…кроме того, кто был принужден…», а также хадис Пророка (да благословит его Аллах и приветствует): «Поистине, Аллах простил моей общине ошибки, забывчивость и то, к чему их принудили».
Дополнительным основанием служат слова Всевышнего: 
فإن الله من بعد إكراههن غفور رحيم 
«Если же кто-либо принудит их к этому, то Аллах после принуждения их будет Прощающим, Милосердным».
(Коран 24:33)
где под “их” подразумеваются невольницы (девушки).
В соответствии с этим смыслом действовал и праведный халиф Умар (ибн аль-Хаттаб), когда вынес решение относительно рабыни, которую принудил к этому ее раб. Умар не подверг ее наказанию хадд. Ученые (муджтахиды) единогласны во мнении, что с принужденной женщины (изнасилованной) не взимается хадд.
Однако имам Малик (ибн Анас) высказал особое мнение, сказав: «Если женщину обнаружат беременной, а мужа у нее нет, и она заявит: “Меня принудили (изнасиловали)”, — такое заявление не принимается, и она подлежит наказанию хадд.
Исключением могут быть случаи, если она представит явные доказательства (свидетелей), либо если она придет с видимыми следами насилия (истекая кровью), указывающими на то, что ее взяли силой, либо же нечто подобное, что подтвердит её слова».
В обоснование своего мнения имам Малик привел хадис, переданный от Умара ибн аль-Хаттаба, который сказал: «Поистине, раджм — это установление Книги Аллаха. Оно применяется к тем мужчинам и женщинам, которые совершили прелюбодеяние, будучи состоящими в браке (мухсанами), если вина будет доказана одним из трех способов: наличием четырех справедливых свидетелей, либо беременностью (в отсутствие мужа), либо добровольным признанием».
Подводя итог этому разногласию, Ибн аль-Мунзир сказал: «Я придерживаюсь первого мнения (т. е. что принужденная женщина не наказывается)».
Двенадцатый вопрос: 
По вопросу о необходимости выплаты брачного дара (садак) женщине, которая была принуждена (к прелюбодеянию или изнасилована), среди ученых возникли разногласия.
Ата (ибн Аби Рабах) и аз-Зухри сказали: «Ей полагается брачный дар, подобный дару женщин ее круга (махар аль-мисль)». Это же мнение разделяли Малик, аш-Шафии, Ахмад (ибн Ханбаль), Исхак (ибн Рахавайх) и Абу Саур.
Суфьян ас-Саури же утверждал: «Если к тому, кто совершил с ней прелюбодеяние, будет применено наказание хадд, то брачный дар аннулируется». Подобное мнение передается также от аш-Шааби. Этой же позиции придерживались последователи Малика и последователи ханифитской школы (асхаб ар-рай).
Ибн аль-Мунзир сказал: «Первое мнение является верным».
Тринадцатый вопрос: О человеке, которого принуждают передать насильнику свою жену или невольницу
Если человек подвергся принуждению (икрах) — с угрозой для его жизни, здоровья или с причинением тяжкого вреда, — и от него требуют передать насильнику свою жену или невольницу для совершения над ними непозволенного (харам), то ему дозволяется уступить под принуждением и передать их.
При этом он не обязан:
· жертвовать собственной жизнью, сражаясь за их защиту, если это неизбежно приведет его к гибели;
· терпеть вред и страдания (азия) ради того, чтобы вызволить их, если это сопряжено с чрезмерными трудностями или угрозой для его жизни.
Основанием для этого служит хадис, который приводит аль-Бухари со слов Абу Хурайры, да будет доволен им Аллах, который сказал:
«Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал:
“Ибрахим, мир ему, переселился с Сарой (своей женой). Он вошёл с ней в одну местность, где был правитель из числа царей (или тиран из числа тиранов). Этот правитель послал (к Ибрахиму) с приказом: “Отправь её ко мне”. Ибрахим отправил её к нему.
Тот (тиран) встал (навстречу ей) или направился к ней, а она встала, совершила омовение и произнесла молитву (обращаясь к Аллаху):
“О Господь! Если я уверовала в Тебя и в Твоего посланника, то не отдавай меня во власть этому неверному!”
Тогда он (тиран) был охвачен (судорогой или обмороком) и стал бить ногой (от боли)”».
Этот хадис также указывает на то, что поскольку Сара (мир ей) не подвергалась порицанию (за то, что оказалась в руках тирана, так как была принуждена), то и принуждённая женщина (в подобной ситуации) также не заслуживает порицания. Более того, на ней нет наказания хадд даже в том случае, если произошло нечто более тяжкое, чем просто уединение (с насильником).
Аллаху же об этом известно лучше!
Четырнадцатый вопрос:
Что касается клятвы человека, принужденного к её произнесению, то такая клятва не имеет силы (лязима). Таково мнение Малика, аш-Шафии, Абу Саура и большинства ученых.
Ибн аль-Маджшун сказал: «Здесь нет различия между тем, принесена ли клятва в отношении того, что является повиновением Аллаху (та‘а), или же в отношении того, что является ослушанием (ма‘сия), — если человек был принужден к клятве». Такого же мнения придерживался Асбаг.
Однако Мутарриф высказал иное мнение:
 Если человека принуждают к клятве в том, что является ослушанием Аллаха, либо в том, что не является ни повиновением, ни ослушанием (т. е. дозволенным делом), — то такая клятва аннулируется (сакита).
 Если же человека принуждают к клятве в том, что является повиновением Аллаху, например: правитель (вали) принуждает распутного человека (фасик) поклясться разводом (своей женой) в том, что он не будет пить вино, не будет совершать распутства или не будет допускать обмана в своей работе;  или отец принуждает сына к клятве в качестве назидания (та‘дибан);
    — то такая клятва имеет силу, даже если принужденный ошибся в том, к чему его принуждают (т. е. даже если требование не было абсолютно обязательным с точки зрения шариата).
Этого мнения придерживался Ибн Хабиб.
Абу Ханифа и последовавшие за ним из числа куфийских ученых (ханифиты) сказали:
«Если человек под принуждением поклялся не делать что-либо, а затем сделал это, то он нарушает клятву (ханиса) и обязан искупить её (каффара), поскольку у принужденного есть возможность прибегнуть к двусмысленности (таурия) во всех видах клятв. Если же он не прибег к двусмысленности и его намерение (нийа) не отличалось от того, к чему его принуждали, значит, он действительно намеревался принести эту клятву».
Первая группа ученых (маликиты, шафииты и большинство) обосновала свою позицию следующим образом:
«Если человек принужден к клятве, то его намерение (нийа) противоречит его словам, ибо сердце его отвергает то, к чему его принуждают. Внутренне он не желает того, на что его вынудили. А в клятвах (айман) шариат принимает во внимание именно намерение и внутреннее убеждение, а не только внешнее произнесение слов».
Пятнадцатый вопрос:
Ибн аль-Араби сказал:
«Из числа удивительных (или: вызывающих недоумение) обстоятельств является то, что наши ученые (маликиты) разошлись во мнениях относительно человека, принужденного к нарушению клятвы: считается ли такое нарушение состоявшимся или нет?
Эта проблема пришла к нам от иракских ученых (ханафитов), — да не было бы ни этой проблемы, ни их самих!
Какая же разница, о собрание наших товарищей, между принуждением к принесению клятвы — в отношении которого мы говорим, что такая клятва не имеет силы, — и принуждением к нарушению клятвы, чтобы мы утверждали, что нарушение не состоялось?!
Устрашитесь Аллаха, обратитесь к свету вашего разума и не дайте ввести себя в заблуждение этому пересказу, ибо он — позорный след на лице истинного знания!
Шестнадцатый вопрос:
Если человек подвергается принуждению к принесению клятвы под угрозой: «Поклянись, иначе у тебя отберут имущество», — и такое принуждение исходит от сборщиков незаконных податей, несправедливых сборщиков закята, либо от любых людей, творящих беззаконие и притеснение, то в этом вопросе среди ученых возникли разногласия.
Малик сказал: «В таком положении человек не может прибегать к благоразумной скрытности (такыйа) и давать ложную клятву ради сохранения имущества. Ибо человек прибегает к клятве для защиты своего тела (жизни), а не своего имущества».
Ибн аль-Маджшун сказал: «Человек не становится нарушителем клятвы (ханис), даже если он защищает таким образом своё имущество, не опасаясь при этом за свою жизнь».
Ибн аль-Касим придерживался мнения Мутаррифа (которое будет изложено ниже) и передавал его от Малика. Это же мнение разделяли Ибн ‘Абд аль-Хакам и Асбаг.
Я (Куртуби) скажу: Мнение Ибн аль-Маджшуна является правильным, ибо защита своего имущества подобна защите своей жизни.
Это также мнение аль-Хасана (аль-Басри) и Катады, и оно будет рассмотрено далее.
Подтверждением этому служат слова Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует: «Поистине, ваши жизни, ваше имущество и ваша честь для вас запретны (неприкосновенны)».
Также он сказал:
«Каждый мусульманин для другого мусульманина запретен: его кровь, его имущество и его честь».
Абу Хурайра, да будет доволен им Аллах, передал:
«Один человек пришел к Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и спросил:
— О Посланник Аллаха, скажи мне, если придет человек, желающий отнять мое имущество?
— Не отдавай ему свое имущество, — ответил Пророк.
— А если он станет сражаться со мной?
— Сражайся с ним.
— А если он убьет меня?
— Тогда ты — шахид (павший за веру).
— А если я убью его?
— Тогда он — в Огне».
Этот хадис привел Муслим. Выше (в этой книге) уже приводилось разъяснение этого хадиса.
Мутарриф и Ибн аль-Маджшун сказали:
«Если человек по собственной инициативе приносит клятву несправедливому правителю (вали залим), до того, как тот потребовал от него клятвы, желая посредством этой клятвы защитить себя от того, чего он опасается за свое имущество или свою жизнь, и приносит ему эту клятву, — то такая клятва имеет для него силу (лязима), и он обязан соблюдать ее».
Этого же мнения придерживались Ибн ‘Абд аль-Хакам и Асбаг.
Ибн аль-Маджшун также высказался относительно человека, которого схватил притеснитель (залим):
«Если человек дал притеснителю клятву разводом альбатта (безусловным, окончательным разводом) без того, чтобы притеснитель требовал от него клятвы, после чего притеснитель отпустил его. При этом человек дал ложную клятву, ибо он поклялся в том, чего не было на самом деле, и сделал это из страха перед побоями, убийством или конфискацией имущества.
— Если он добровольно дал эту клятву под влиянием сильного страха и в надежде спастись от притеснения, то такое положение подпадает под категорию принуждения (икрах), и он ничем не обязан (нет на нем ни нарушения клятвы, ни искупления).
— Если же он дал клятву не в надежде на спасение (т.е. не ради защиты себя от неминуемой угрозы), то он является нарушителем клятвы (ханис) и подлежит соответствующей ответственности».
Семнадцатый вопрос:
Ученые-исследователи (мухаккикун) сказали:
Если человек, подвергшийся принуждению, произносит слова неверия (куфр), то ему не дозволено произносить их в явной, недвусмысленной форме. Ему надлежит облекать их в форму двусмысленности (ма‘арид) , ибо в двусмысленности есть достаточный простор, чтобы избежать прямой лжи. Если же он не прибегает к двусмысленности, а произносит слова неверия прямо и недвусмысленно, то он становится неверным (кафиром), поскольку на двусмысленность принуждение не распространяется (т.е. человек способен прибегнуть к двусмысленности даже под принуждением, и если он этого не делает, его неверие становится действительным).
Примеры двусмысленности (ма‘арид)
Первый пример:
Если принуждающий говорит: «Произнеси неверие в Аллаха (укфур би-Ллах)», — то принужденный говорит: «би-ль-лахи» (с артиклем и удлинением), добавляя букву йа (т.е. произносит слово так, что оно может означать не «в Аллаха», а нечто иное). Или же он произносит фразу с иным грамматическим оформлением, которое меняет смысл.
Второй пример:
Если принуждающий говорит: «Произнеси неверие в Пророка (укфур би-н-набийй)», — то принужденный произносит: «хува кафир би-н-набийй» (он неверен в отношении ан-набийй), но при этом делает ударение (ташдид) на букве йа, имея в виду под словом ан-набийй «возвышенное место на земле» (ан-набийй с удвоением — одна из форм обозначения возвышенности). Либо же под ан-набийй он имеет в виду «плетеное изделие из пальмовых листьев, наподобие стола», которое также называется набийй. В таком случае он удерживает в сердце одно из этих значений, оставаясь свободным от неверия (куфр) и от его греха.
Третий пример:
Если принуждающий говорит: «Произнеси неверие в Пророка», произнося слово «ан-наби’» с хамзой (наби’ — пророк), — то принужденный произносит: «хува кафир би-н-наби’» (он неверен в отношении ан-наби’), но имеет в виду под словом ан-наби’ «вестник» (мухбир) — любого вестника, подобного Тулайхе или Мусайлиме-лжецу (лжепророкам, выдававшим себя за посланников).
Восемнадцатый вопрос:
Ученые единогласно сходятся на том, что если человек подвергся принуждению к неверию (куфр) и выбрал смерть (отказавшись произнести слова неверия), то его награда пред Аллахом величайшая, чем у того, кто воспользовался дозволенным облегчением (рухса) и произнес слова неверия под принуждением, сохранив веру в сердце.
Однако ученые разошлись во мнениях относительно человека, которому угрожают смертью (или тяжкими телесными повреждениями), но принуждают его не к произнесению слов неверия (куфр), а к совершению иного запретного деяния (ма ля йахуллу ляху) — например, к употреблению вина, поеданию свинины или совершению прелюбодеяния.
Маликитские ученые (последователи имама Малика) сказали:
«Придерживаться строгости (шидда) в этом вопросе и выбирать смерть или побои (отказываясь совершать запретное) — лучше пред Аллахом, чем прибегать к облегчению (рухса). Это мнение передается от Ибн Хабиба и Сахнуна».
Ученые Ирака (ханафиты), как передает Ибн Сахнун, сказали:
«Если человеку угрожают убийством, отсечением конечности или побоями, которые могут привести к гибели, то ему дозволено совершить то, к чему его принуждают, будь то употребление вина или поедание свинины. Если же он не совершит этого и будет убит, то есть опасение, что он впадет в грех, ибо он подобен вынужденному (мудтар), которому дозволено запретное для сохранения жизни».
Хаббаб ибн аль-Аратт, да будет доволен им Аллах, передал:
«Мы пожаловались Посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, а он лежал, опершись на свой плащ, в тени Каабы. Я сказал:
— Не попросишь ли ты для нас победы? Не воззовешь ли ты к Аллаху за нас?
Он ответил:
— Поистине, до вас (в прежних общинах) бывало так: человека хватали, рыли для него яму в земле, помещали его туда, затем приносили пилу, клали ему на голову и распиливали его на две половины, а также расчесывали его тело железными гребнями до тех пор, пока не отделяли плоть от костей, — и всё это не отвращало его от его религии.
Клянусь Аллахом, это дело (ислам) непременно завершится (утвердится) так, что всадник будет отправляться из Сан‘ы в Хадрамаут, не испытывая страха ни перед кем, кроме Аллаха, и (опасаясь) лишь волка за свою овцу. Но вы торопитесь».
Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, описал это состояние прежних общин в качестве похвалы им и их терпению при перенесении страданий на пути Аллаха, а также тому, что они не произносили слова неверия внешне, утаивая веру в сердцах, чтобы отвратить от себя мучения. Это является доводом в пользу того, кто предпочитает побои, смерть и унижение (отказываясь от запретного) перед облегчением и пребыванием в этом мире.
Более подробное разъяснение этого вопроса будет приведено при толковании суры «аль-Ахдуд» («Рвы»), если на то будет воля Всевышнего Аллаха.
Абу Бакр Мухаммад ибн Мухаммад ибн аль-Фарадж аль-Багдади передал:

Рассказал нам Шурайх ибн Юнус от Исма‘ила ибн Ибрахима от Юнуса ибн ‘Убайда от аль-Хасана (аль-Басри):
Лазутчики Мусейлимы (лжепророка) захватили двух мужчин из числа сподвижников Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, и привели их к Мусейлиме.
Он сказал одному из них:
— Свидетельствуешь ли ты, что Мухаммад — Посланник Аллаха?
— Да, — ответил тот.
— Свидетельствуешь ли ты, что я — Посланник Аллаха?
— Да, — ответил тот.
И он отпустил его.
Затем он сказал другому:
— Свидетельствуешь ли ты, что Мухаммад — Посланник Аллаха?
— Да, — ответил тот.
— Свидетельствуешь ли ты, что я — Посланник Аллаха?
— Я глух, не слышу (или: я отвергаю, не принимаю), — ответил тот.
Тогда Мусейлима выдвинул его вперед и отрубил ему голову.
Первый из них (который был отпущен) пришел к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, и сказал:
— Я погиб!
— Что же погубило тебя? — спросил Пророк.
И он рассказал ему эту историю.
Тогда Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал:
— Что касается твоего товарища, то он ухватился за надежное (твердое), а что касается тебя, то ты ухватился за дозволенное облегчение (рухса), и ты (остаешься) на том, на чем ты сейчас (т.е. твой ислам действителен).

(Тот сподвижник) сказал:
— Я свидетельствую, что ты — Посланник Аллаха.
Пророк ответил:
— Ты остаешься на том, на чем ты есть (т.е. твое положение не меняется, ты все еще мусульманин).
Об облегчении (рухса) для того, кого принуждает к клятве несправедливый правитель — о себе самом или о том, чтобы указать на человека или имущество другого
Аль-Хасан (аль-Басри) сказал:
«Если человек опасается за себя или за своё имущество, то пусть клянётся и не считается нарушителем клятвы».
Такого же мнения придерживался Катада, но с уточнением: если клятва приносится о себе самом или о своём собственном имуществе.
Ранее уже приводилось, какие мнения существуют у ученых по этому вопросу.
Муса ибн Муавия передал:
В Тунисе несправедливый правитель (султан) потребовал от Абу Саида ибн Ашраса, последователя имама Малика, принести клятву об одном человеке, которого правитель намеревался казнить. Правитель требовал, чтобы Ибн Ашрас поклялся, что не укрывал этого человека и не знает его местонахождения.
Однако в тот момент Ибн Ашрас действительно знал, где тот находится, и укрывал его. Тем не менее, он принёс правителю клятву — разводом (талак) в трёкратной форме — и поклялся в том, чего не было.
После этого он сказал своей жене:
— Отстранись от меня (развод вступил в силу).
Затем Ибн Ашрас отправился в Кайруан к Бахлулю ибн Рашиду и рассказал ему о случившемся.
Бахлуль сказал ему:
— Малик утверждал, что ты — нарушитель клятвы (ханис).
Ибн Ашрас ответил:
— Я и сам слышал, как Малик говорил это. Но я намеревался воспользоваться облегчением (рухса), — или произнёс нечто подобное по смыслу.
Тогда Бахлуль ибн Рашид сказал ему:
— Аль-Хасан аль-Басри говорил, что на тебе нет нарушения клятвы.
После этого Ибн Ашрас вернулся к своей жене и принял мнение аль-Хасана.
Абд аль-Малик ибн Хабиб передал:
Рассказал мне Ма‘бад от аль-Мусайяба ибн Шарика от Аби Шайбы:
— Я спросил Анаса ибн Малика о человеке, которого схватили (и требуют выдать другого человека): считаешь ли ты, что ему следует поклясться, чтобы отвести (беду) от него своей клятвой?
Анас ответил:
— Да. И поистине, поклясться семьдесят раз и нарушить клятву для меня любимее, чем выдать (на расправу) мусульманина.
Идрис ибн Яхья передал:
Валид ибн Абд аль-Малик (омейядский халиф) держал лазутчиков (джавасис), которые следили за людьми и доносили ему о них.
Один из таких лазутчиков сидел в кругу (ученого) Раджи ибн Хайвы и услышал, как некоторые из присутствующих злословили о Валиде. Лазутчик донёс об этом халифу.
Валид вызвал Раджу и сказал:
— О Раджа! Обо мне злословят в твоём собрании, а ты не пресекаешь этого?!
Раджа ответил:
— Этого не было, о повелитель правоверных.
Тогда Валид сказал ему:
— Поклянись Аллахом, помимо Которого нет иного божества...
Раджа произнёс:
— Клянусь Аллахом, помимо Которого нет иного божества... (тем самым он поклялся в том, что злословия не было, хотя оно было).
После этого Валид приказал наказать лазутчика — нанести ему семьдесят ударов плетью.
И впоследствии этот лазутчик встречал Раджу и говорил ему:
— О Раджа! Ты — тот, по молитвам которого ниспосылается дождь, — а у меня на спине семьдесят ударов из-за тебя!
Раджа отвечал ему:
— Семьдесят ударов на твоей спине — лучше для тебя, чем убийство мусульманина.
Девятнадцатый вопрос:
Ученые разошлись во мнениях о том, что именно считать принуждением (икрах).
Умар ибн аль-Хаттаб, да будет доволен им Аллах, сказал:
«Человек считается принужденным, если его напугали, заковали в цепи или избили».
Ибн Мас‘уд, да будет доволен им Аллах, сказал:
«Если я могу отвести от себя хотя бы два удара плетью каким-нибудь словом — я непременно скажу его».
Аль-Хасан (аль-Басри) сказал: «Уступка под принуждением (такийа) дозволена верующему вплоть до Судного дня. Однако Аллах, благословен Он и Всевышний, не установил её для того случая, когда речь идет об убийстве (невинного)».
Ан-Наха‘и сказал: «Оковы — это принуждение, и тюремное заключение — это принуждение».
Малик придерживался этого же мнения, но с дополнением:
«Устрашающая угроза также является принуждением — даже если она не была приведена в исполнение, — но при условии, что достоверно известно о несправедливости того, кто угрожает, и о том, что он непременно осуществит свою угрозу».
Что касается побоев и тюремного заключения, то у Малика и его последователей нет строго установленного предела. Принуждением считается:
· побои, причиняющие боль;
· тюремное заключение, которое причиняет стеснение (дайк) принужденному.
У Малика принуждение со стороны правителя и принуждение со стороны любого другого лица не различаются — и то, и другое считается принуждением.
Куфийцы (ханафиты) впали здесь в противоречие: они не признали тюремное заключение и оковы принуждением, хотя именно эти обстоятельства как раз и указывают на то, что принуждение может иметь место без угрозы для жизни.
Малик придерживался мнения, что если человека принуждают к клятве посредством угрозы, тюремного заключения или побоев, то он может дать (ложную) клятву, и не считается её нарушителем.
Этого же мнения придерживаются: аш-Шафии, Ахмад (ибн Ханбаль), Абу Саур, и большинство ученых.
Двадцатый вопрос: 
Из этой главы (становится ясно) то, что достоверно установлено: в двусмысленности (ма‘арид) достаточно простора, чтобы избежать прямой лжи.
Аль-А‘маш передал от Ибрахима ан-Наха‘и, что тот сказал:
«Нет ничего предосудительного, если о тебе дойдёт (ложный) слух, и ты скажешь: “Клянусь Аллахом, Аллах знает, что я не говорил о тебе ничего подобного”».
‘Абд аль-Малик ибн Хабиб разъяснил смысл этих слов:
«Он имеет в виду, что Аллах знает, что на самом деле он не говорил того, что ему приписывают. Внешне это звучит как отрицание сказанного, но при этом нет ни нарушения клятвы для того, кто так поклялся, ни прямой лжи в его словах».
Ан-Наха‘и сказал: «У них (прежних ученых) были особые выражения — иносказательные клятвы (альгаз аль-айман), — с помощью которых они отводили беду от себя. Они не считали это ложью и не опасались нарушения клятвы».
‘Абд аль-Малик сказал: «Они называли это двусмысленностью в речи (ма‘арид мин аль-калям) при условии, что это не делалось с намерением обмануть, хитрости или лишить кого-то законного права».
Аль-А‘маш рассказал: «Когда к Ибрахиму ан-Наха‘и приходил человек, выходить к которому ему было нежелательно, он садился в молельной комнате своего дома и говорил своей служанке: “Скажи ему: он, клянусь Аллахом, в мечети”».
Однако они не одобряли использования таких двусмысленных выражений в случае, когда это делается с целью:
· хитрости (хида‘),
· несправедливости (зульм),
· отрицания чужого законного права (джахдан хакк).
«Кто осмелится на такое и сделает это, тот совершает грех из-за своего обмана, но искупление за нарушение клятвы (каффара) на него не возлагается».
Двадцать первый вопрос: Слова Всевышнего:
 ولكن من شرح بالكفر صدرا
«но, однако тот, кто открыл неверию (свою) грудь».
Это означает: …тот, кому (Аллах) сделал грудь вместилищем для принятия неверия. И никто не способен сделать это, кроме Аллаха.
Этот аят служит опровержением кадаритов (тех, кто утверждает, что человек сам творит свои действия независимо от воли Аллаха), поскольку в нём ясно указано, что само раскрытие груди для неверия происходит по воле Аллаха.
فعليهم غضب من الله ولهم عذاب عظيم «на них [сказавших слова неверия без принуждения] – гнев от Аллаха, и им – наказание великое». — то есть мучение в Аду.